Вы здесь

Фетлер Вильгельм Андреевич

28.07.1883-15.08.1957

Вильгельм Андреевич Фетлер родился 28 июля 1883 г. в г. Талсы (Латвия), на побережье Балтийского моря, в пасторской семье. Он был старшим из десяти детей. Отец его, Андрейс Фетлерс, был образованным человеком и талантливым проповедником в баптистской церкви. Мать, Маргарита, немецкого происхождения, была образцовой христианкой и в учении Христовом воспитала своих детей. Сильное влияние на Вильгельма в ранние годы оказал английский проповедник Чарльз Сперджен, проповеди которого читались матерью всей семье, вечером, при свете керосиновой лампы.  В 15 лет Вильгельм на одном из богослужений, проходившем у них в доме, принял Христа как своего Господа и Спасителя. Святое водное крещение Вильгельм принял в 1898 г. от своего родного отца. Он и еще несколько новообращенных душ крестились в реке недалеко от г. Тукумс поздно ночью в связи преследованиями баптистов. Тем не менее, некоторые противники узнали об этом, и бросали в них камни, попав отцу, Андрейсу, в голову. Через год Вильгельм окончил школу и решил поискать счастья в большом городе. В 1899 году он приехал в Ригу, столицу Латвии.

Он не имел средств продолжать образование в вузе, но хорошие языковые навыки позволили ему получить место переводчика в адвокатском бюро. Позднее он работал счётным работником на одном из крупных предприятий г. Риги, велосипедной фабрике, и заработанными средствами, скромно живя, поддерживал большую семью родителей, своих младших братьев и сестёр. Вскоре Вильгельм продвинулся по службе до офисного администратора машиностроительного завода. Это был взлет в карьере. Для себя он решил, что его будущее это бизнес. В это же время Фетлер стал членом рижской баптистской церкви «Сион». У него был красивый сильный голос, и он стал петь в хоре. Вместе с другими молодыми братьями и сестрами. Вильгельм распространял христианские брошюры на улицах и среди русских моряков на пристани.

К этому же времени относится и первый опыт проповеди. Джон Инкис, пастор церкви, в которую ходил Вильгельм, поручил ему проповедовать в Даугавгриве, маленькой деревушке в нескольких милях от Риги. Проповедь получилась скомканная, он путался и запинался. Вообще это был настоящий провал. Вильгельм пришел к выводу, что проповедь это не его дело. Но он продолжал трудиться в церкви и свидетельствовать молодежи о Боге.

Шел 1903 год. Он всё яснее и яснее слышал в своей душе Божий призыв к духовному труду, но не к труду пастыря или учителя, а именно к труду евангелиста-миссионера. Всё чаще, когда заканчивалась смена и масса рабочих, латышей и русских, устремлялась из предприятия на улицу и растекалась по ней, его неудержимо влекло (он не мог доводить до конца свои подсчёты) к окну, чтобы наблюдать этот людской поток... И он, при этом, всё явственнее слышал как бы голос: «Видишь ли ты это множество духовно голодных людей? Если ты, который уже познал спасение, не понесёшь им весть о Христе, никто не будет в состоянии заменить тебя. Многие могут делать твою работу здесь, но никто не может делать её вместо тебя там». Порой он даже оглядывался, - так отчётливо голос называл его имя... А поток людей перед его мысленным взором всё увеличивался, удлинялся; и казалось, что он уже видит людские потоки в Петербурге, Москве и других городах Латвии и России. А голос всё отчётливее говорил: «Если ты не пойдёшь, никто не пойдет к ним с вестью о Христе вместо тебя».

В этот момент Вильгельм принял решение посвятить свою жизнь тому, чтобы нести весть спасения людям Российской Империи. Однако в памяти было еще свежо воспоминание о первой неудавшейся проповеди. Пришло понимание необходимости учебы в семинарии. Но в России того времени это было невозможно, и он стал думать о возможности поехать в Англию, в Лондон, в пасторский колледж, основанный Спердженом.

После своего решения отправиться в Лондон, Вильгельм пошел в городскую библиотеку, нашел английский словарь, чтобы с его помощью написать открытку в колледж. Он написал адрес: «Колледж Сперджена, Лондон, Англия» и короткое послание: «Я хочу учиться, чтобы стать пастором», свое имя и обратный адрес записал русскими и латинскими буквами. Одновременно он отправил письмо домой о принятом им решении. От матери пришел ответ: «Мы состарились, ты нам нужен больше, чем когда-либо... Что мы будем делать без тебя?.. Милый, не оставляй нас...». Когда он внимательно прочитал ее письмо с описанием молитвенной жизни престарелого отца и нескончаемого, тяжелого домашнего труда матери, он стал со слезами молиться: «О, Боже, говори со мной через Твое Слово! Я должен, во что бы то ни стало, повиноваться Тебе! Ты привел меня к перекрестку дорог моей жизни. Ты знаешь, что я люблю своих родителей, но прежде всего я люблю Тебя». Он вспомнил слова: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня». Уволившись с работы, Вильгельм отправился домой, чтобы попрощаться со своей семьей. Расставание было мучительным, но все же отец возложил дрожащие руки на голову сына в родительском благословении и сказал: «Сын мой, учись!». А мать, целуя его, пожелала: «Пусть Бог благословит тебя и сделает великим Божьим человеком».

Томас Сперджен, сын Чарльза Сперджена, который стал руководить колледжем после смерти отца, очень удивился посланию из России. Он сразу написал ответ с приглашением к учебе: «Сердечный прием ожидает вас в нашем колледже. Приезжайте прямо сейчас». Вильгельм купил билет третьего класса и на пароходе отправился в Англию. У него не было денег, он не знал, как будет оплачивать свое обучение, но полностью положился на Бога.

Приехав в колледж, Фетлер узнал, что он первый и единственный студент из Российской Империи. Для начала ему необходимо было выучить английский язык. Его способности к языкам проявились и здесь. К тому времени Вильгельм уже владел латышским, русским, немецким и еврейским языками. Позднее он выучил шведский, греческий и латинский. Чтобы освоить английский язык, В.А. Фетлер нередко занимался за полночь. Вскоре он уже переводил выступления редких гостей из России в церкви Сперджена. Брат принимал участие в богослужениях в церкви Сперджена: пел в церковном хоре, вел общее пение и играл на трубе в оркестре при колледже. При этом он самостоятельно зарабатывал на жизнь. Библиотека колледжа была настоящей сокровищницей, где любознательный юноша поглощал жизнеописания и сочинения Брайнерда, Финнея, Сперджена, Вильяма Бута и Джона Нокса.

В 1904 году в Уэльсе началось пробуждение, и Фетлер лично поехал туда, чтобы посмотреть, что там происходит. Увиденное произвело на него неизгладимое впечатление. После увиденного в Уэльсе Вильгельм возвратился в колледж и сказал своим товарищам: «Я понял разницу между обычной евангелизационной компанией и непосредственным движением Святого Духа». С этого момента он начал задумываться об евангелизации России. Читая историю Джона Нокса, он часто закрывал книгу и взывал к Богу: «Господи, дай мне Россию или пошли мне смерть…». «Если Джон Нокс мог молиться так о Шотландии, то почему я таким образом не могу молиться о России?» И он научился молиться часами, не замечая времени: однажды пять минут, которые он решил провести в молитве, продолжались три часа.

В городе Гродно в начале XX века существовало несколько разрозненных групп верующих. По причине преследований они собирались для чтения Слова Божия и молитвы по домам. В 1906 году гродненских верующих посетил брат В.А. Фетлер. Он разделил с ними общение и ободрял их упованием на Господа. К сожалению, братское общение было внезапно прервано арестом братьев. За проведение нелегального собрания в номере гостиницы власти наложили на его участников двухнедельный арест. Через три года В.Фетлер вновь посетил верующих в Гродно; он обратился с ходатайством к властям об открытии молитвенного дома, однако получил отказ.

В 1907 г. Вильгельм с отличием окончил Колледж Сперджена. Он бегло разговаривал на 10 языках. Томас Сперджен позже писал: «Если бы Пасторский Колледж после смерти моего отца не сделал ничего другого, кроме обучения такого человека, как пастор Фетлер, то этого уже достаточно, чтобы оправдать его существование». У Фетлера была возможность остаться в Англии, получить кафедру, но он мечтал о далекой России, которая нуждалась в духовном пробуждении. По окончании учёбы и по рукоположении его на миссионерское служение, он вернулся в Латвию и короткое время был пастором баптисткой церкви г.Елгава, но вскоре принял предложение поехать в Россию и был взят на содержание одним из миссионерских обществ в Англии, руководимым И. Картером, при финансовой поддержке известного промышленника Ч. Филлипса. И. Картер, который два десятилетия молился о возможности благовестия в России, сам связался с Фетлером, прочитав изданный Николаем II «Манифест о свободе вероисповедания»,

Летом этого же года В.А. Фетлер приехал в Санкт-Петербург. Он сразу влился в общину евангельских христиан, руководимых И.В.Каргелем, но не присоединился к ним, а приступил к организации баптистской общины. Свое служение в Санкт-Петербурге Фетлер начал в небольшой латышской баптистской церкви, в которой он оставался пастором до 1910 г. Потом, когда у него появились связи с христианским студенческим движением, он стал работать в группах студентов. На средства, полученные из Англии, он снял огромный концертный зал княгини Тенишевой и дал объявления в газетах, что будет читать «лекции». Он начал проводить собрания в салонах Н.Ф. Ливен и Е.И. Чертковой. Его проповеди привлекали большое количество слушателей и зажигали сердца. Вскоре В.А.Фетлеру пришлось снимать для собраний два театра, два концертных зала, зал Государственной Думы и другие помещения в различных частях города. Ежедневно собиралось около трех тысяч слушателей. Главные собрания проходили в Тенишевском концертном зале, вмещавшем до семисот человек. В течение первых лет в Петербурге было открыто двенадцать мест, где проповедовалось Евангелие. Брат имел проповедников около тридцати пяти человек, с которыми он руководил всё более развивающимся евангельским движением. Друзья просили его не жечь себя, как свечу, с обеих сторон, но он отвечал, что жег бы себя с четырех сторон, если бы это было возможно. Призыв В. А. Фетлера к «стопроцентной» отдаче себя Христу и ближним для их спасения нашел отзыв в сердцах многих как из простонародья, так и из аристократов-интеллигентов. Соработниками брата В.А. Фетлера в Петербурге стали такие одаренные, образованные христиане как Ясновская М. Н., Мясоедова М. П., Кутейникова Е. И., Иван и Маргарита Непраш и другие. Благовествуя в России брат взял себе псевдоним Василий Малов.

А.И. Карева так вспоминает о нем:

«Фетлер был очень темпераментный, он не мог стоять и проповедовать. Он буквально бегал взад и вперед, делал разные резкие движения. В одной и проповедей он говорил: «Вы не можете бросить грех? Вы дьявола уговариваете, говоря: «Господин сатана! Я не могу тебе служить!» Разве так надо с ним разговаривать?» «По рогам его…» - крикнет на весь зал! У него в собрании не задремлешь. Никогда не знаешь, что будет дальше, все так неожиданно»

Из воспоминаний А.И. Чекмаревой:

«Он просто горел и пылал на кафедре. Весь в движении, он простирал руки то к небу, то к присутствующим грешникам, призывая к покаянию и обращению к Спасителю, и многие души каялись, обретая новую, чистую жизнь. Иногда, в пылу вдохновения, он прекращал проповедь и начинал петь. Однажды, не досказав мысль о том, что Христос дает грешнику, Фетлер громко запел, потрясая руками:

Так запою от счастья, счастлив, свободен я,
Кто птиц небес питает, не забудет и меня.

Все присутствующие вскочили и, охваченные той же радостью, которая наполняла проповедника, присоединились к его пению»

Появились у него покровители из аристократии, высшего общества. Два премьер-министра, граф Витте и Петр Алексеевич Столыпин, под влиянием своих жен, которые посещали собрания Фетлера, благосклонно относились к его деятельности. Весной 1908 года, 23 мая, состоялась встреча В.А.Фетлера с Л.Н.Толстым в Ясной Поляне. Будучи проездом в Тульской губернии, Фетлер решился на встречу с Толстым. В огромном парке они беседовали о важных и интересных религиозных вопросах. Наконец брат спросил его: «Если вы нашли абсолютную Истину, о чем говорят ваши произведения, почему вы не посылаете миссионеров донести ваши убеждения до больших народов?» Ответ Толстого был примечателен и искренен: «Я еще ищу!». Когда речь зашла о грядущем суде Христа над человеком, то Лев Николаевич резко прервал разговор. Позже, в домашней беседе, граф нелестно отозвался о проповеднике: «Ведь он с высоты своего величия смотрит на православие, на чудеса. А верит, что кровь Христа спасет». В 1910 году Толстой выразил желание еще раз встретиться с В.А. Фетлером. Но этой встрече не суждено было случиться. Вскоре после приглашения Лев Николаевич умер.

В 1909 году В.А.Фетлер при поддержке баронессы М.Н.Ясновской, начал издавать еженедельный духовно-нравственный иллюстрированный журнал «Вера». Через год вместо этого журнала стал выходить журнал «Гость». В 1909 году было организовано книгоиздательство духовной литературы, публиковавшее ежегодно от девяносто до ста восьмидесяти восьми наименований книг и брошюр. В.А Фетлер переводил и издавал сборники ("Песни Евангелия" и "Песни Странника", "Новые песни Странника"). Им было основано «Братство Деяний Апостолов», в которое входили те, кто желал служить Богу от всего сердца. Деятельность его членов освящалась в журнале «Гость», но чтобы никого не возвышать, использовались библейские псевдонимы.

Фетлер намеревался с Благой Вестью достичь все слои населения. Но как дойти до простых людей столицы? Он вспомнил опыт известного английского евангелиста Джинси Смита, который проводил ночные богослужения в Вестминстерской церкви в Лондоне. Ночные богослужения проводили и студенты колледжа в церкви Сперджена, чтобы засвидетельствовать о Христе простым рабочим, бездомным, кто опустился на самое дно жизни. Вильгельм решил воспользоваться этим опытом. На одном собрании он сказал, пришедшим на богослужение, что хотел бы, чтобы все разошлись по городу и раздавали евангельские брошюры и приглашали прохожих посетить ночное богослужение. К полуночи зал был переполнен богатыми и бедными, молодыми и старыми. Это нововведение Фетлера в Санкт-Петербурге дало свои результаты. Благодаря этим собраниям многие нашли путь к Богу.

Значительное место в жизни Фетлера занимали многочисленные ходатайства перед властями по вопросам вероисповедания. В своих ходатайствах он был решителен и неотступен. Он ходил на приемы в департамент духовных дел, в вероисповедную комиссию Государственной Думы, в Министерство внутренних дел, в Государственный совет до тех пор, пока не получал ответ на свое ходатайство. Когда ему поставили условия для разрешения съезда в Риге, он ответил: «Я слушаю Бога, а не губернатора». В то же время в собраниях он призывал молиться за царя и власти, и благодарить их за предоставленные возможности.

На съезде баптистов, проходившем в мае 1908 года в Киеве, Вильгельм Андреевич предложил построить в Петербурге Дом Евангелия для собраний баптистской общины и евангелизационной работы в городе. Это предложение было одобрено, и начался сбор средств для строительства. Вильгельм Андреевич на этом съезде был избран кандидатом в правление союза. На май 1909 года был назначен съезд баптистов в Одессе. Однако провести его не удалось, так как воспрепятствовали органы власти. Некоторые братья были осуждены на тюремное заключение. Вместо съезда братья В.А.Фетлер, Ф.П.Балихин и некоторые другие провели евангелизационное собрание. В результате многие уверовали в Господа. Съезд перенесли на 27сентября — 7 октября в Ростов-на-Дону. На этом съезде Вильгельму Андреевичу было поручено вести статистику Союза баптистов. Параллельно с основным съездом, 2-5 октября в этом же городе проходил съезд представителей молодежных кружков и воскресных школ. Председателем этого съезда был избран Вильгельм Андреевич. Он читал реферат «О духовном значении воскресных школ». В заключение съезда был избран совет из семи человек для удовлетворения разных духовных потребностей юношей и девиц и для руководства молодежными кружками и воскресными школами. В.А. Фетлер был избран председателем этого совета.

Наиболее яркой страницей в истории служения В.А. Фетлера в Санкт-Петербурге является строительство и служение в «Доме Евангелия». К 1910 году назрела настоятельная необходимость иметь для общины свой молитвенный дом. По инициативе В.А. Фетлера и при его энергичном содействии (разрешение на строительство церкви Фетлеру вручил лично император Николай II), а также при поддержке Союза баптистов в 1910 году братья приступили к строительству самого большого молитвенного дома, названного «Домом Евангелия. Торжественная закладка здания происходила в сентябре этого года, во время работы Всероссийского съезда баптистов. Каждый делегат собственноручно положил в основании будущей постройки один кирпич. Закладка здания была очень торжественной, выступали: от баптистов В. А. Фетлер, от евангельских христиан И. С. Проханов, свое наставление дал старейший из проповедников И. В. Каргель. С воодушевлением собравшиеся исполнили гимн «Коль славен наш Господь в Сионе». Делегат от сибирских баптистов Г. И. Мазаев просит каменщиков не жалеть для заливки извести и цемента, чтобы постройка вышла прочная.

Так вспоминают о начале строительства:

«Приступили к строительству с грошами, собранными пожертвованиями прихожан общины. А их едва хватало на закладку фундамента дома. Вильгельм Андреевич не растерялся, говорит, будем молиться, и Господь поможет расположить сердца состоятельных зарубежных братьев-баптистов на пожертвование. Послал обращение. Приходят первые чеки на крупные суммы в долларах. Порадоваться бы. А он даёт распоряжение немедленно отослать их обратно с резолюцией «Ваши деньги, деньги крови, на дело Божье не нужны». Братья церковного совета в недоумении: «Что, дескать, ты, брат Вильгельм Андреевич, делаешь?» Через неделю всё стало ясно, когда из той же Америки пошли непрерывным потоком чеки на самые разные суммы, от малых до крупных. Как оказалось, те первые чеки пришли от крупных магнатов Америки, на предприятиях которых накануне прошли большие забастовки из-за снижений зарплаты рабочим, и забастовщики поплатились несколькими жертвами при подавлении. Об отказе В. А. Фетлера от «денег крови» стало широко известно рабочим: они-то и откликнулись на нужды строительства «Дома Евангелия»

4 октября 1910 г. полиция предъявила представителю Петербургской общины баптистов В.Фетлеру требование о прекращении сборов на собраниях, но В.Фетлер отказался исполнить это требование, считая его незаконным, за что и был привлечен к ответственности. 9 февраля 1911 г. это дело было заслушано у мирового судьи. В.Фетлер был оправдан, так как закон запрещал сбор средств только на молитвенных собраниях, носящих случайный характер.

Фетлер отдал на это строительство все деньги, которые у него были. Большие суммы внесли некоторые богатые люди. Елизавета Черткова, например, продала свои фамильные драгоценности, и вырученные средства пожертвовала для церкви. Богатые прихожане, в ответ на призыв, снимали с себя золотые украшения и складывали на пол в центре зала. Всем желающим были розданы копилки для сбора средств. Оказали финансовую помощь Всемирный Союз баптистов и Союз баптистов России.

Проект этого дома был сделан архитектором И.В. Калибердой. Интересно отметить особенность в планировке главного зала, рассчитанного на две тысячи человек. Чуть на возвышении планировалось место для хора на 120 человек. Нововведением было то, что хор должен был стоять лицом ко всем присутствующим. Для Фетлера пение хора также было еще одним способом возвещения Благой Вести. Имелись также еще два зала на четыреста и шестьсот мест. На крыше дома молитвы, к неудовольствию властей, зажигалась электрическими лампочками надпись: «Бог есть любовь».

Строительство «Дома Евангелия» завершилось менее чем за два года. В самом конце 1911 года на Рождество Христово состоялось открытие. Была распространена листовка-приглашение с текстами 12 песен, предлагаемых к исполнению на празднике общим пением. Первым стоял гимн: «Братья,вселикуйте», а рядом имелась пометка: «Специальная песнь в память открытия Дома  Евангелия, посвященная В.А.Фетлером Санкт-Петербургской общине баптистов». На открытии этого дома присутствовали многие видные деятели русского евангельско-баптистского движения, а также гости из-за границы: президент Всемирного союза баптистов д-р Мак-Артур из Нью-Йорка, д-р Мак-Кайг из Лондона, д-р Биштром - член шведского парламента. Доктор А.Дж. Паркер, евангельский лидер Австрии и Новой Зеландии, также присутствовавший на открытии молитвенного дома писал: «В течение многих недель, вечер за вечером, «Дом Евангелия» был забит до отказа». Дом Евангелия стал центром евангелизационной работы в Санкт-Петербурге. Вскоре после открытия была организована воскресная школа на 800 детей, ставшая основой общероссийской ассоциации христианских детских учреждений. Возникли юношеские кружки, которые появились и в других церквах России. 

В 1912 году Фетлер отправился в Ригу, где также состоялась целая серия собраний. Образовалась община, которая поначалу собиралась в зале «Рижского Латышского Общества», затем – в помещении «Синего Креста».  Помещение переполнялось до невозможности; нестерпимая жара при этом переполнении вызвала болезнь и проповедник слег на десять дней. Стали молиться к Богу о даровании подходящего помещения для собраний. Была куплена бывшая полковая церковь, обширное деревянное здание. Общими усилиями его оборудовали и приспособили для богослужебных целей. Зал вмещал до тысячи человек, второй зал, малый, — до 200 человек. Имелась баптистерия, подсобные помещения и четыре квартиры — пресвитеру, дворнику и другим служащими. В приобретенном здании открылась церковь «Дом Голгофы». Православная церковь не продавала своего имущества баптистам, поэтому трое местных предпринимателей приобрели недвижимость на свое имя. Когда обнаружилось, что новый владелец – «сектант», сделку попытались расторгнуть, но безуспешно. Еще одна церковь была открыта в портовом городе Лиепае. К тому времени община баптистов при «Доме Евангелия» уже насчитывала больше тысячи членов.

В июле 1913 года в «Доме Евангелия» состоялось бракосочетание Фетлера и Варвары Ковалевской. Варвара была студенткой Высшего Женского института в Петербурге и обратилась под влиянием проповедей Фетлера. Перед женитьбой Фетлер сказал ей: «Варвара, я хочу, чтобы ты знала: для меня Христос и Евангелие всегда будут на первом месте. Все остальное, даже семья, будет на втором». Варвара дала свое согласие. Их семейная жизнь была прочной и счастливой, несмотря на пережитые трудности.

День их бракосочетания очень выразительно показывает, каким был Фетлер в своей жизни и служении. Этот день начался с утреннего собрания, на котором Фетлер проповедовал, потом крестил пятерых новообращенных и совершил вечерю Господню. В три часа дня это служение окончилось. В пять было еще одно служение, а в шесть началось бракосочетание. Сочитывал молодых известный пастор, проповедник и страдалец за веру Василий Иванов. Молодым подарили самовар и набор столового серебра. Свадьба и угощение закончились в 10 часов вечера. На следующее утро молодые супруги прибыли в Ригу, где вечером в «Доме Голгофы» прошла «вторая часть» их бракосочетания. Варвара оказалась достойной подвижницей своего мужа; она сопровождала его в поездках, переводила христианские книги с английского языка на русский и родила и воспитала тринадцать детей – десять мальчиков и трех девочек.

Проповедь Евангелия всегда была главным приоритетом для Фетлера. Но при этом он никогда не забывал о социальном служении, то есть о благотворительности бедным. К этому служению он привлек Елизавету Черткову, при содействии которой в «Доме Евангелия» были открыты швейные мастерские для бедных женщин из трущоб (для этого она на свои средства приобрела двести новых швейных машин «Зингер»). Сначала графиня рассказала женщинам о Благой Вести. Затем объяснила им, как пользоваться швейной машинкой, чтобы они могли зарабатывать деньги своими руками.

Также была открыта столовая «Авен-Езер» и больница для больных членов церкви. Фетлер даже вступил в общество трезвенников, чтобы своей проповедью обратить пьяниц к Христу, а его церковь оказывала материальную поддержку тем, кто решил бросить пить.

По Санкт-Петербургу стала распространяться весть о том, что верующие, обратившиеся к Богу через проповеди В.А.Фетлера, отличаются от остальных людей своей честностью, старательностью и надежностью в работе. На фоне воровства и взяточничества это было удивительно. К Вильгельму Андреевичу стали обращаться аристократы с просьбой направить к ним на работу баптистских поваров, горничных, кучеров и других рабочих. Фетлер обращался к верующим: «Братья, идите и возите кареты; сестры, идите и готовьте как можно лучше, чтобы этим вы засвидетельствовали и прославили Господа!»

В.А.Фетлер, после того как наладил работу в Санкт-Петербурге, стал думать о Москве. Москву того времени можно назвать сердцем православия всей России. В Москве насчитывалось 1600 православных церквей и двадцать пять монастырей. Вильгельм Андреевич предпринял смелый шаг. Приехав в Москву, он снял зал на улице Покровка 12, и начал проповедовать. Образовалась маленькая группа обращенных. Фетлер оставался пресвитером Санкт-Петербургской общины, и поэтому ему приходилось совершать частые поездки между Санкт-Петербургом и Москвой.

Во время очередного приезда в Москву верующие встретили Фетлера с газетой в руках. В газете была помещена статья православного священника: «Москва подверглась нападению заклятого еретика, главы демонов, Вильгельма Фетлера». Он предупреждал, что верные члены Русской Православной церкви никогда не должны посещать его собрания. Указывалось также, что «глава демонов проводит свои собрания по улице Покровка, дом двенадцать!» Это был уже намек на угрозу. Написать опровержение у Фетлера не было никакой возможности. Но статья, опубликованная в газете, произвела обратный эффект. Фетлер вместе с новообращенными провели часть дня в молитве. Когда они вошли в помещение, где проводились богослужения, они обнаружили зал, заполненный до отказа людьми. Многие пришли посмотреть на «главу демонов» и высмеять его, некоторые в страхе сжимали иконы и совершали крестное знамение. Но Фетлер увлек аудиторию своей проповедью, и когда в конце служения он призвал к покаянию, вышло и покаялось около 60 человек.

Православные священники не на шутку встревожились и поместили в газете еще одну статью, которая открыто клеймила Фетлера как угрозу русскому государственному строю. Ему на время пришлось прекратить богослужения. Но верующие продолжали собираться, они свидетельствовали другим людям в частных беседах. Эти собрания привели к образованию в Москве общины баптистов. Фетлером был разработан проект Евангельского центра в Москве. Он представлял собой комплекс зданий: среди них был овальный зал поклонения, вокруг которого располагались различные здания – административные, издательские, библейские школы и другие. По причине войны и последующей революции проект Брат проповедовал также и в Новгороде и Архангельске.

В феврале 1912 года в московском окружном суде слушалось почти трехлетней давности дело В.А.Фетлера и Н.Я.Яковлева. Они обвинялись в совращении из православия и речи против православия. В это время в стране нарастали притеснения всех неправославных верующих. Многие молитвенные дома были закрыты. В марте 1913 года депутация в составе И.А.Голяева, Д.И.Мазаева, С.П.Степанова и В.А.Фетлера обратилась в Совет министров с жалобой о притеснениях. Однако гонения увеличивались. В июле 1913 года в центральных газетах промелькнуло известие о том, что МВД намерено признать баптистов «особенно вредной сектой» и вести с ней серьезную борьбу.

19 февраля 1914 года слушались три дела по обвинению Вильгельма Андреевича. Камера была переполнена публикою. Обвинителем на суде выступил пристав 1 участка Литейной части. Обвиняемый В.А. Фетлер защищался сам и ни по одному делу не признал себя виновным. По первому делу В.А.Фетлеру полиция ставила в вину, что он на молитвенном собрании в зале Тенишева допустил пение молитв и псалмов под аккомпанемент пианино. В.А.Фетлер объяснил,что у баптистов разрешается игра на музыкальных инстуремнтах, а запрет градоначальника относится к духовому оркестру, а не пианиною. Был оправдан.

Обстоятельства второго дела таковы: 8 января в том же зале в своей проповеди В.А.Фетлер коснулся учения Л.Н.Толстого и действий «братца» Ивана Чурикова, его шелковых рубах, креста и раздачи масла. В.А.Фетлер объяснил, что в баптистских проповедях допускается критика учений других лиц и проповедь поясняется земными примерами, как в данном случае фактами из жизни «братца» Ивана Чурикова и Л.Н.Толстого. «Полиция не может запретить мне говорить, не может сокращать мои проповеди. Я могу говорить хоть всю ночь, это зависит не от цензуры полиции, а от молитвенного настроения слушателей и от их желания...» И по этому делу мировой судья оправдал В.А. Фетлера. По третьему делу за допущение продажи на собраниях открытых писем с изображением Спасителя и других священных лиц мировой судья признал В.А.Фетлера виновным и приговорил к штрафу в размере пяти рублей. В.А.Фетлер таким решением суда остался недоволен и передал последнее дело в мировой съезд. 25 февраля в окружном суде слушалось громкое дело по обвинению Фетлера, Перка, Яковлева и др. в совращении православных в баптисты.

В июле 1914года кайзеровская Германия объявила войну  России. В первый же месяц с начала войны баптисты петроградской общины Дома Евангелия по инициативе В.А.Фетлера организовали лазарет Дома Евангелия, выделив шесть квартир и большой зал для раненых, которых обслуживали сестры-сиделки, что облегчало труд общества Красного Креста. По всем общинам баптистов и евангельских христиан страны был объявлен сбор в фонд «Милосердного Самарянина». Основное назначение фонда: оборудование и содержание лазаретов в Петрограде и Москве; организация помощи раненым, их семействам и семьям погибших воинов; бесплатная раздача книг Священного Писания и полезного чтения уезжавшим на фронт и раненым в лазаретах.

Однажды Фетлер был вызван архиепископом, который предложил ему прибыльную должность епископа. Брат с улыбкой ответил: «Ваше Превосходительство, если бы вы сделали меня папой, я бы мог подумать о том, чтобы согласиться». Не улыбаясь, он, однако, просветлел лицом перед грозным прелатом, который приказал: «Уходите, но знайте, что вы заплатите за это решение».

Бурная и быстрорастущая работа пресвитера Фетлера возбудила ревность православных и правительственных кругов. Они, ссылаясь на получаемую материальную поддержку из-за границы, обвиняли его, без какого-либо основания, международным агентом. В.А. Фетлер решил отказаться от финансовой поддержки Миссионерского Комитета в Лондоне.

В последнюю субботу месяца, 22 ноября 1914 года, Фетлер проводил вечернее молитвенное собрание в «Доме Евангелия». Во время собрания к нему пришли полицейские с распоряжением коменданта Санкт-Петербурга арестовать его и выслать в Сибирь. Ему даже не разрешили закончить собрание, дав десять минут на сборы. Он послал жену упаковать необходимое, и полицейские препроводили его в военную тюрьму. Когда Фетлер поинтересовался, где он будет спать, ему указали на темную комнату, где трое мужчин, до крайности грязные, в молчаливом отчаянии лежали на трех койках. «Спи с одним из них», - скомандовал офицер. Первые несколько минут Фетлер был не в состоянии что-либо предпринять. Затем его память обратилась к Спасителю, распятому между двумя разбойниками, он и сказал себе: «Конечно же, я могу спать между этими двумя людьми».

В этот же вечер Вильгельм Андреевич встретился с комендантом. Вот как вспоминает те события сам Фетлер: «Меня привели в тюремный кабинет. За столом сидел комендант. «Пастор Фетлер», – он обратился ко мне. «Да?», - отозвался я вопросительно. «Вы осуждены Кремлевским Верховным судом за преступление против государства. Вы приговорены к тюремному заключению и ссылкой в Сибирь». Он холодно на меня посмотрел и грубо добавил: «Но если вы подпишите эту бумагу и согласитесь на путешествие за свой счет, вам будут даны три дня, чтобы уладить ваши дела». Фетлер согласился, и на второй день его выпустили. На улице он увидел дьяконов церкви, которые искали его. Вместе с ними он пришел в «Дом Евангелия». Братья и сестры все еще были в церкви и молились о его избавлении. Увидев своего пастора, они стали обнимать и целовать его.

В сложившейся ситуации ему помогли его друзья из высших слоев общества. Спустя два дня после ареста специальным декретом императорского кабинета приговор Фетлера был изменен из ссылки в Сибирь на пожизненное изгнание из России. Председатель Совета министров, жена которого присутствовала на служениях Фетлера, любезно предоставил ему десятидневную отсрочку на сборы. Эти десять дней Вильгельм Андреевич использовал, чтобы провести десять больших вечерних евангелизационных богослужений, которые посетили тысячи людей, и на которых покаялось пятьсот человек. По истечению десяти дней, в последнюю ночь, с женой и трехмесячным сыном Фетлер сел на корабль, плывущий в Стокгольм.

[существует еще одна версия этих событий, изложенная в газете «The New York Times» от 29.04.1915 – «Я был арестован в воскресение, 13 декабря, около одиннадцати часов утра, в «Доме Евангелия», где по обыкновению проповедовал 2000 человек. Без предъявления ордера на арест или каких-либо объяснений обвинениям против меня, я был брошен в тюрьму и провел там несколько дней в неопределенности. Наконец, к моей камере подошел офицер и сообщил мне, что я приговорен пожизненно на Сибирские рудники, и мне бы лучше приготовиться к своему путешествию. После ходатайства от моих друзей из миссионерских кругов, офицер снова подошел ко мне и сообщил, что мне нет необходимости ехать в Сибирь, как военному преступнику, и могу избежать этого позора, если оплачу свои расходы на путешествие. Я оставил всякую надежду и готовился отправляться на восток, когда в последнюю минуту, высокопоставленный чиновник, служащий в правительстве Петрограда, проявил ко мне участие, в результате чего меня освободили из тюрьмы и дали 72 часа на то, чтобы покинуть страну. Я пошел домой, избавился от мебели, которую нельзя с легкостью взять с собой, и с женой и детьми отправился в Финляндию, а затем в Норвегию, где они останутся, пока я не устрою им жилье в Америке. После моего прибытия в Берген я узнал через местные газеты, сущность обвинений против меня. Они были основаны на подозрении со стороны Русского Правительства, что моя церковь через влияние на прихожан выступит против их военной программы» - в другой газете «The Pittsburgh Press» от 04.12.1932 утверждалось, что он был изгнан по личному приказу Г. Распутина]

В.А.Фетлер после писал:

«Наступление войны с Германией отмечено началом похода против всех не принадлежащих к православной церкви. Баптисты намечены были для особенного нападения по той причине, что они якобы получили свою веру из Германии. Другие евангельские христиане тоже пострадали. Обращения к Правительствующему сенату и протесты к правительству не принесли никакой пользы. Правительство ответило на это новыми правилами, в силу которых всякий сектантский проповедник, проповедующий вне своей общины, должен арестовываться и подвергаться тюремному заключению. Мое энергичное объяснение с директором департамента духовных дел осталось без последствий. Когда я указал, что Иисус Христос, Глава Церквии, Царь царей, ясно приказал Своим верным ученикам, чтобы они шли и проповедовали Евангелие всей твари, то его превосходительство сказал в ответ: «В таком случае вы можете удалить это место Нового Завета, если царское правительство заставляет вас поступать иначе», – «Ничего подобного мы не можем сделать, – ответил я, – нам невозможно повиноваться людям более, нежели Богу!» В результате — моя ссылка. Несмотря на все наши старания быть полезными для родины, на нас смотрели подозрительно. Реакционерные газеты не переставали делать выпады против нас. Большую электрическую надпись «Бог есть любовь» над баптистским молитвенным домом в Петрограде приказано было снять, равно и название нашего дома «Дом Евангелия»

Полгода Фетлер провел в Швеции. Принц Бернадотт, брат короля, был евангелистом и использовал свое влияние, чтобы предоставить семье Фетлера убежище, а также открыть еще одни двери для христианского служения. Вильгельм Андреевич проводил евангелизационные компании в Швеции и Норвегии. На богослужения приходило до четырех тысяч человек. В это время в Европе шла Первая мировая война. Порой Фетлер впадал в депрессию и задавался вопросом: «Почему Бог допустил эту высылку из России?» Приехавший из Петербурга Иван Урлауб сообщил, что в немецком плену находятся около двух миллионов российских военнопленных. Фетлер понял, что таким необычным способом Бог приготовил для него новую ниву: «Тебя выслали из России, но вот Россия сама пришла к тебе». Фетлер решил нести Евангелие пленным в военных лагерях. Но для этого нужны были деньги и помощники. И он с семьей отправляется в Соединенные Штаты Америки.

Фетлер стал инициатором по созданию «Евангельского комитета по работе среди русских военнопленных в Европе» в Нью-Йорке. Это случилось 1 февраля 1916 года. Начался сбор денежных средств. Собранные средства шли на выпуск евангельской литературы. Варвара Фетлер неутомимо переводила на русский язык проповеди Сперджена, Муди, Торрея, Майера и других баптистских авторов. 28 ноября 1917 года в Берлине провела работу инспекторская комиссия, которая выявила, что за собранные в Америке деньги было выпущено и распространено в военных лагерях 1625754 единиц литературы. По данным комиссии, 900 военнопленных участвовало в распространении литературы, становясь, таким образом, добровольными помощниками; были отведены специальные бараки для проведения собраний.

Комиссия отметила, что в 36 военных лагерях, посещаемых служителями, покаялись, по крайней мере, 20000 военнопленных. К концу 1920 года более 500 уверовавших русских военнопленных окончили библейский курс, подготовленный Миссионерским Союзом. Эти люди, возвратясь в Россию, мощным потоком понесли Евангелие от деревни к деревне, от города к городу.

В.А. Фетлер созвал 1-ую Общую конференцию по евангелизации России в церкви Муди (г. Чикаго) 24-28 июня 1918 г., где присутствовали тысячи христиан со всей Америки.

Подошла к концу Первая мировая война. Когда был заключен в Версале мир, не меньше двух тысяч принявших крещение были снабжены Библиями и духовной литературой, и многие из них стали благовестниками Евангелия в России.

Фетлер в Нью-Йорке, во Второй Баптистской Церкви организовал Русский Библейский институт. Первый набор состоял из пятидесяти трех студентов, выразивших желание поехать в Россию миссионерами, евангелистами и пасторами. Ему предложили пост ректора. Фетлер взялся за дело, но скоро к своему ужасу обнаружил, что большинство членов комитета института и преподавателей не верят в безусловную богодухновенность Библии, отрицают наследственную греховность человека. Один из членов комитета сказал ему: «Я надеюсь, что вы не будете читать студентам устаревшее богословие. Мы не хотим, чтобы их головы были забиты чепухой! Вы должны воспитывать их вне устаревшей идеи о грехопадении человека и необходимости нового рождения».

Фетлеру дали понять, что если он согласится на эти условия, его ожидает успех и поддержка со стороны Рокфеллера, который хочет построить в Нью-Йорке новую церковь и ищет хорошего пастора. Но он не мог с этим согласиться. У него вызывали внутренний протест лозунги, вроде: «Просто веруй – и ты христианин». Он утверждал: «Нет истинно библейской проповеди, кроме той, которая, с одной стороны, обличает грех, а с другой – провозглашает святость через Спасителя, очищающего от греха».

Поэтому он вынужден был оставить пост ректора института, заявив: «Я не знаю, где найду кусок хлеба для жены и детей, но я предпочитаю умереть от голода вместе с ними, нежели есть хлеб компромисса». Когда он уезжал из Нью-Йорка, у него было только пять долларов и надежда на Бога. И Господь не оставил его. Вскоре Фетлер смог открыть консервативную Библейскую Школу в Филадельфии для подготовки миссионеров для России и Восточной Европы. Пятьдесят три студента из Нью-Йорка последовали за ним, желая сохранить верность библейскому богословию.

За пять лет в Библейской Школе обучилось около 110 студентов, желающих трудиться в России и Восточной Европе. В 1920 году первая партия миссионеров, состоящая из 23 человек, отплыла в Восточную Европу. Некоторые из них, поехав на проповедь в СССР, стали мучениками за Христа, в частности: Поляков Д. И., Самоукин Е., Аксючиц П. А.

Переселившись в 1920 г. в Польшу, В.А. Фетлер, видя большую нужду в проповедниках Евангелия для славянских народов восточной Европы, занимается их подготовкой. Он старается помогать русским беженцам с приобретением нового жилья. В 1921 г. в Польше им также был основан приют для детей-сирот под Варшавой. Некоторое время он жил в Париже, проповедуя среди эммигрантов, надеясь основать там славянскую евангельскую церковь.

В 1923 [1924] году В.А.Фетлер переехал в Ригу – город, ставший столицей свободной республики Латвии, его Родины. К этому времени, по причине большой эмиграции в Бразилию, церковь «Голгофы» потеряла большинство своих членов, включая пресвитера. Приехав в Ригу, Фетлер снял кинотеатр, и стал проповедовать, призывать людей покаяться в грехах и принять Иисуса Христа как своего Господа и Спасителя. Средоточием работы среди славян стала русская баптистская община в «Доме Пробуждения». В 1925 г. в Риге возобновилось издание журнала «Гость», которое продолжалось до 1939 г. В 1931 году в издательстве «Пробуждение» вышел нотный сборник "Гимны спасения" из 77 песен, составленный В.А. Фетлером и Иваном Вечерком.

Одним из результатов независимости Латвии было то, что Вильгельм Андреевич мог свободно проповедовать там, где считал это необходимо. Он проповедовал в городских парках, речных доках, тюрьмах, кладбищах, по радио. Даже на свадьбах он усматривал возможность донести Благую Весть до людей. Назрела необходимость иметь свое помещение для собраний. Фетлер решил построить церковь и придумал название ей: «Храм Спасения». Верующие из Америки и Англии пожертвовали большие средства на строительство. Проект здания предусматривал несколько малых залов. 12 июля 1925 года был заложен первый камень. Через два года, в январе 1927 года, был открыт нижний зал, вмещающий 500 человек, а в августе того же года произошло торжественное открытие верхнего зала на две тысячи человек. Строительство обошлось в 100 тысяч долларов. На открытии присутствовали послы Америки и Англии. В «Храме Спасения» существовали латышская, русская, немецкая и польская группы верующих. Они могли одновременно собираться в разных залах. Иногда Фетлер организовывал публичные марши через весь город. Впереди шел оркестр «Храма спасения», в котором играли на духовых инструментах его дети. Конечным пунктом этих маршей был городской парк. На собрания в парке собирались до 50 тысяч человек. Евангельское движение, таким образом, затрагивало весь город.

Пробуждению, наступившему в эти годы в Латвии в связи с приездом на родину В. А. Фетлера, способствовал миссионерский труд здесь д-ра О. Смита из Канады, которого сопровождал В.А. Фетлер. Доктор О. Смит вспоминает:

«Пресвитер переводил меня на древний латвийский; теперь же он переводил меня на русский. «Дом Пробуждения» нашли битком набитым народом, к моей радости около 20 человек вышли вперёд. Я хочу сказать о нём самом. Я имел возможность путешествовать с ним по Латвии, Литве, Польше, Германии и хорошо его узнать. Доброта, любовь, щедрость, сердце широкое, как мир, – всё это делает его великим даром Божьим нынешнему поколению. Когда он берёт на себя руководство собранием, сразу всё меняется. Иногда он скажет только несколько слов или произнесёт молитву, и сердца людей сокрушаются, со всех сторон слышатся плач, вздохи и молитвы».

Вильгельм Андреевич обучал новообращенных самим благовествовать. Он еще раз побывал в Амеркие, чтобы собрать средства на открытие в «Храме Спасения» Библейской школы для подготовки миссионеров. Некоторых своих молодых воспитанников Фетлер направил за границу учиться в верующих учебных заведениях. Это Колледж Сперджена и Всенациональный Библейский Колледж в Лондоне, Библейский Колледж в Суонси (Уэльс), Библейский Колледж «Эммануил» в Биркенхеде и Библейский Институт в Глазго в Шотландии.

Некоторые выпускники несли свое служение среди русских эмигрантов в Бразилии, Аргентине, Уругвае, Парагвае, Соединенных Штатах Америки, Канаде, Бельгии, Франции, Великобритании, Германии и Швеции.

Из г. Риги В.А. Фетлер ежегодно объезжал нивы своего духовного труда, организовывая разные курсы, большие съезды. Он имел больше 150-и миссионеров, работавших на Украине и в России, в Польше, Румынии, Болгарии, Латвии и Южной Америке. Всем им нужно было помогать морально и материально. В Риге имела место Библейская школа, в которой учились свыше 30 студентов, печатались журналы, песенники, Библии. И всё это надо было присмотреть, найти фонды, совершить миссионерские поездки. Его большой труд был направлен на спасение русского народа.

5 февраля 1930 года был закрыт «Дом Евангелия» в Санкт-Петербурге, религиозная община в административном порядке была снята с регистрации, а здание было  передано заводу «Электроаппарат». На последнем собрании в Доме Евангелия все плакали, никто не хотел расходиться, пели и пели, прощались...

Когда великая депрессия достигла Риги, Фетлер вместе с церковью предпринимал усилия для того, чтобы облегчить положение бедных людей. В «Храме Спасения» организовали бесплатные обеды. Сам Фетлер со своей семьей шел пешком через весь старый город в церковь. Для верующих он устраивал церковные пикники, когда все выезжали в лес. Для детей организовывались игры. Пикники обычно заканчивались евангельским служением.

Все дети В.А. Фетлера учились петь и играть на музыкальных инструментах. В 1933 г. они удивили отца домашним концертом. В следующее воскресение они играли в церкви: дирижировал шестилетний Давид, которого старший брат научил основам тактирования. С этих пор отце стал брать их на евангелизации. Когда действия новой власти в Латвии ужесточились, семья переехала в Швецию. Средств от миссионерской работы не хватало, и дети стали поддерживать материальное положение семьи, делая концертные туры по странам Европы.

В Риге была организована другая большая церковь – «Голгофа». Пастором ее стал Роберт Фетлер. Здание (переоборудованный кинотеатр) вмещало 1200 человек. Были организованы несколько новых церквей и в пригородах Риги. Однако над миссионерской деятельностью Фетлера и над всем баптистским братством в Латвии нависла новая угроза. Фашизм и коммунизм с двух сторон окружали страну. Возможности служения стали ограничиваться. Перед второй мировой войной, видя возрождение среди народа, Вильгельм Андреевич на большом съезде в г. Луцке в 1937 г. торжественно пообещал, что «остаток дней моего труда я отдам также на служение великому 40-миллионному украинскому народу».

Летом 1939 года Вильгельм Фетлер вместе с женой Варварой и детьми приехал в Нью-Йорк для участия в съезде Всемирного Союза Баптистов в Атланте, в качестве латвийского делегата. А летом 1940 года в Латвию вошли войска Красной Армии. В Латвии начались гонения на верующих, их ссылали в Сибирь. Брата Вильгельма Андреевича, Роберта, служителя «Храма Спасения», и его семью арестовали летом 1941 года и выслали в Сибирь, где через две недели изнурительных работ на угольной шахте он умер. Вскоре умерли в лагерях и двое его сыновей.

Один из друзей Фетлера говорил: «Вильям всегда помнил, что он избежал смерти от рук коммунистов, в то время как с его братом жестоко расправились».

Вильгельм Фетлер с семьей решил оставаться в Америке. Когда стало известно, что срок действия их визы истекает, правительство организовало им короткую поезду в Канаду, а затем приняло их как беженцев. Фетлер получил американское гражданство и новое имя – Василий Малов. Когда-то это был его псевдоним, теперь оно стало его официальным именем. Новое имя отражало желание Фетлера показать свою незначительность в руках Божьих. Но целью его служения по-прежнему оставалась Россия.

Он видел острую нужду в Библиях в России. В 1944 году Фетлер основал новое Русское Библейское Общество. Оно занялось новым переводом Библии на современный русский язык. Современный формат Синодального перевода Библии, знакомый многим, был разработан именно Фетлером.

Экземпляры Библии попадали в Советский Союз нелегально. С Фетлером произошел удивительный случай. Еще до Второй мировой войны в Латвии было отпечатано 60000 Библий на русском языке. Они еще не были переплетены и хранились в таком виде в сарае рядом с «Храмом Спасения». Когда коммунисты захватили страну, солдаты Красной Армии заняли храм. Фетлер потерял всякую надежду, что эти Библии когда-либо попадут к людям, тем более что времени, чтобы переплести их не было. Но 1955 году он получил из Москвы письмо от Александра Карева, Генерального Секретаря Всероссийского Союза Евангельских Христиан-Баптистов. «Эти Библии, - писал он, - в количестве 8500 штук (часть шестидесяти тысяч, напечатанных в Латвии) получил Всесоюзный Совет Евангельских Христиан-Баптистов от латышских братьев. Полученными Библиями пользуются братья-труженики на ниве Божьей в Советском Союзе». До конца своих земных дней Вильгельм Андреевич Фетлер оставался президентом Русского Библейского Общества.

В США брат активно продолжал свою деятельность благовестника-евангелиста, проповедуя до последних дней своей жизни. Известно, что его тринадцать детей составляли свой семейный хор и оркестр, сопутствовавшие отцу при посещениях церквей. Известно также, что после смерти отца многие из его детей вступили в ряды Армии Спасения. По воспоминаниям современников, он был одним из наилучших проповедников того времени, блестящим духовным писателем, редактором, учителем, великим организатором, но при этом был братом для каждого верующего, был чутким на горе бедных и для таких сделал безгранично много добра. Он был муж молитвы.

В 1955г. на юбилейном Всемирном Конгрессе в Лондоне состоялась встреча делегации ВСЕХБ с В.А. Фетлером. Его сердце продолжало гореть  любовью к великому русско-украинскому народам. Он сердчено приветствовал братьев и пожелал обильных благословений.

Последнюю свою пламенную проповедь брат В.А. Фетлер произнёс 11 августа 1957 г. в большой английской церкви г. Виннипег, Канада. Он провел три служения, одно из них за городом. Церковь была полна людей, в том числе многочисленными славянскими верующими. Брат вышел на кафедру и, прежде всего, преклонил колени и помолился, что не принято в большинстве англоязычных церквей. Потом проповедовал. Слово его было, как всегда, сильное, глубокое, искреннее. Проповедовал около часа, но это время для слушателей было одной коротенькой минутой. После богослужения он сошел, держась за поручни. Его окружили тесным кольцом, ибо каждому хотелось прикоснуться его руки, сказать какое-то доброе слово. Брат В.А. Фетлер, видно, был утомлён, очень бледный. Он сел на скамью и сказал: «Братья, спойте мне что-нибудь...» Кто-то начал песню «Братья, все ликуйте!» написанную в свое время В.А. Фетлером. По его лицу покатились слезы. «Братья, спойте мне еще по-украински». И братья поют, на этот раз, «Отчэ Нэбэсный...» Потом В.А. Фетлер вышел с ними из церкви. Он был очень взволнован, но радостный и счастливый. Каждому мило улыбался, каждому подал руку. Никто тогда не предчувствовал, что видится с братом В.А. Фетлером в последний раз. Это было в воскресенье. Домой он поехал поездом, но затем ему стало так плохо, что на следующей остановке его посадили в самолет и отправили в больницу. Прибыв в больницу, он с трудом добрался до стола и написал наставления по работе Русского Библейского Общества и назначил своего приемника. 15 августа 1957 года в возрасте 74 лет Вильгельм Андреевич Фетлер умер от сердечного приступа в госпитали города Беркли и отошел к своему Спасителю, Которому верно прослужил всю свою жизнь. Похоронен на кладбище городка Эль-Серрито, неподалеку от Сан-Франциско. На надгробии написано: «Малов-Фетлер, Василь А.» – а на раскрытой Библии, изображенной на верхней плоскости памятника, выступает текст: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил... 2 Тим. 4:7».

Дополнительные материалы:
Фотоархив

Комментарии

Добавить комментарий